Калининград глазами \»чужеземца\»

Калининград глазами "чужеземца"

Калининградская область – регион особенный. Европа, где говорят по-русски. Множество отличий и нюансов. Главным из которых, как и везде, остаются люди.Калининград глазами \»чужеземца\»
Поставьте меня на железнодорожном перроне, где-нибудь в Бологом. Завяжите глаза. Повертите вволю. Отвезите на электричке в Москву или в Питер, а там – в незнакомый район с хрущевской застройкой, каковые не отличишь друг от друга. Снимите повязку. Я буду идти и смотреть только на лица прохожих.
Как быстро я определю, в какую из столиц меня закинула прихоть экспериментатора?
Этот мысленный эксперимент родился в моей голове давно, когда возник спонтанный вопрос: по каким признакам вернее всего можно отличить один город от другого, если застройка выглядит одинаково?Поверьте, самый надежный критерий – люди. Подтверждение этой теории я впоследствии находил и в Центральной России, когда жил в Липецке.
Теперь же, приехав в Калининград, город для меня новый, я постараюсь описать первые бросившиеся в глаза его отличия и сходства с городами России, виденными ранее.
Кто как строит?
В Питере во времена губернаторства Валентины Матвиенко особое звучание для города приобрела проблема уплотнительной застройки. Инвесторы хотели быстренько \»срубить бабла\», да с минимальными затратами, потому и из кожи лезли в стремлении впихнуть высотку на место сквера или детской площадки в центре города. На окраинах ведь дешевле квартиры, там строить неинтересно. К тому же город не спешил расширять сеть инженерных коммуникаций, пытаясь сбросить это дело на инвесторов. Последние справедливо возражали, что, мол, таковое расширение прежде всего в интересах города…
Иное дело в Липецке. Прошел десяток лет с начала нулевых – и город не узнать. Его разнесло вширь, словно необузданную любительницу кремовых тортов, выросло несколько новых микрорайонов. И ладно бы дело только в количестве возводимого жилья. Надо отдать должное липецким архитектурным властям: что ни проект – конфетка!Или даже кремовый торт. Современные высотки эстетичны, они все разные, но при этом гармонично вписываются в новую, на глазах формируемую городскую среду.
Конечно, липецким архитектурным стратегам куда проще. Город молодой, нет никакой старинной застройки, чья историческая ценность сидит костью в горле проектировщиков.
И взять центр древнего Кенигсберга, по которому разрушительной лавиной прокатилась Вторая мировая. Теперь он являет собой эклектический конгломерат двух разных архитектурных эпох, культур, мировоззрений. Кое-где эта эклектика совсем не ощущается. В каких-то местах она сглаживается более или менее стилизованным новостроем. Над последним, кстати, по словам калининградцев, посмеиваются европейские туристы. Особенно немцы, под которых пытаются работать отечественные зодчие.
Но в целом, конечно, от архитектурного диссонанса никуда не деться. Вот взять хотя бы вид из окна седьмого этажа гостиницы на Центральную площадь. На фоне фундаментально-приземистых серых коробок соцреализма робкой доминантой почти возвышается готический шпиль Кафедрального собора.

Калининград глазами "чужеземца"

В иных же архитектурных реалиях, в отсутствие назойливого соседства нетактичной молодежи эта \»робкая доминанта\» выглядит совсем иначе.

Калининград глазами "чужеземца"

Пешеходу – пешеходово
Существует еще одно любопытное явление, в каждом регионе имеющее свои нюансы. Это взаимоотношения пешеходов и машин на бессветофорной зебре. В Липецке эцилопова муштра сделала свое дело. Условный рефлекс у автовладельцев работает безотказно. Стоит водиле заметить человека, приближающегося к переходу, его авто врастает в асфальт, пускает глубокие корни и не сдвинется с места, пока помеха в виде пешехода, будь то шустрый роликовый тинэйджер или медлительная бабушка с клюкой, не минует зебру.
В Москве, напротив, стоит пешеход. Ему страшно бросаться в сплошной паводковый поток обезумевшего металла, он ждет, когда где-то выше по течению дамба светофора умерит этот сель до тоненького ручейка.
Питер бывает Москвой(на оживленных участках), а бывает и Липецком(там, где потише).
Калининград и тут особняком. Пешеходы даже не думают останавливаться перед зеброй. Водители, впрочем, тоже. Первые идут себе. Вторые едут. Всё движется. Никто не стоит. И в то же время никто никому не мешает. Пешие и \»конные\» калининградцы выработали некий эмпирический алгоритм на уровне интуитивного восприятия, который позволяет и овцам – то есть пешим – оставаться целыми, и волкам-водителям не голодать без движения. Алгоритм этот усваивается не сразу. Зато, уяснив его, переходишь улицу с приятным ощущением некоего резонанса с окружающей средой.
Проблемы схожие
Бросаются в глаза не только региональные отличия. На проблемы, общие для совсем разных местностей, тоже волей-неволей обращаешь внимание. Вот коренные калининградцы жалуются на безработицу и низкие зарплаты. Эта беда не столь актуальна разве что в городах-миллионниках да отдельных благополучных регионах.
Липецкая область еще недавно относилась к регионам-донорам. Нынче же Новолипецкий металлургический комбинат переживает не лучшие времена, и это неотвратимо сказывается и на областной экономике в целом, и на рынке труда в частности. О более депрессивных субъектах Федерации и говорить нечего.
Централизация трудовых ресурсов региона в его столице – здесь типичная ситуация даже не только для России. Если, конечно, это не традиционно сельскохозяйственная местность с высокой рентабельностью или не какой-нибудь туристический рай. И если сельскохозяйственный размах далеко не бразильский, куда еще податься на заработки жителю провинции, как не в областной центр?
\»Чисто там, где не мусорят!\»

Калининград глазами "чужеземца"

Вполне себе позитивная, здоровая пропаганда. Вопрос лишь в том, насколько она эффективна.
Не знаю, где здесь причина, а где следствие. В пропаганде ли дело, или это плакатное творчество тянется вслед за менталитетом горожан. Только на улицах Калининграда действительно чисто. Равно как и во дворах. И дворников не видно. В дневное время они разве что косят триммерами газоны. Благоустраивают, стало быть.
Но не думаю, что собственно по уборке территории у них много работы. В самом деле – люди просто не гадят. Мужик вида отнюдь не интеллигентного шел передо мной с квартал и нес в руке давно остывший окурок. Потом, аккуратно прицелившись, бросил его в урну.
Вообще обходительность можно смело считать визитной карточкой калининградцев. Продавцы и покупатели общаются между собой предельно вежливо, с улыбкой. А охранники – так эти и вовсе носители придворного этикета. В одном супермаркете я внезапно начал \»пищать\» на выходе. Точнее, рамка стояла на кассе, долго и громко пищала, а я расплачивался, не дуя в ус: даже не подумал, что это на меня реакция.
Маленький охранник терпеливо и с улыбкой дожидался, пока я расплачусь, а потом с мягким кавказским акцентом доверительно признался: \»Нам с вами нужно выяснить, что у вас пищит, а то меня начальник уже достал\». Не чуя за собой вины, я готов был тут же вывернуть все карманы, но охранник воспротивился столь явному нарушению правил поведения при дворе. Действуя со всей деликатностью, подводя меня под рамку под различными ракурсами, мой детектив вскорости выяснил, что фонила чиповая наклейка в блокноте в кармане куртки…
Да, что и говорить, Калининград – регион особенный. Европа, где говорят по-русски. Множество отличий и нюансов. Главным из которых, как и везде, остаются люди.
Завяжите мне глаза. Крутите сколько угодно. Посадите в самолет…
Я точно узнаю Калининград.
Владимир Чичинов
\»Росбалт\» запускает новый проект, посвященный Калининградской области — подробнее об этом читайте здесь.